суббота 25 Марта 14:44
16+
Подать объявление

Евгения БРИК: «В нашей семье кипят итальянские страсти»

6 февраля на ТНТ начался новый комедийный сериал «Адаптация». По сюжету, американский шпион Эштон Айви, под именем русского инженера Олега Меньшова, отправляется в Ноябрьск, чтобы внедриться в одну из дочек «Газпрома». Его цель — похитить информацию о новейшей российской разработке в области добычи газа. В ходе своей миссии герой знакомится с простым, но только на первый взгляд, кубанским парнем по имени Валера и местной красавицей Мариной, к которой у него постепенно возникают чувства. Роль русской девушки исполнила Евгения Брик. Она и рассказала нам все подробности.

— Вы живете на две страны и хорошо знаете американцев. Как думаете, Леонид справился со своей ролью? Если бы настоящий американец приехал в Россию, он бы себя вел именно так, как показано в «Адаптации»? Или в сериале слегка преувеличено?

— В «Адаптации» история особенная — главный герой очень сильно погружен в нашу культуру, но всё равно он теряется и очень часто не понимает, что происходит. В ЦРУ его этому не учили. В нашу действительность каждый день добавляются какие‑то новые словечки, выражения, понятия. Научиться всему невозможно. Лёня Бичевин потрясающе играл все эти тонкие моменты, которые мне знакомы по жизни в Лос-Анджелесе. Когда человек делает такое лицо, как будто понимает, а на самом деле нет. Я наблюдала подобный эффект при общении с американцами.

— А почему вы живете на две страны?

— Мы с Валерой (муж актрисы — режиссер Валерий Тодоровский — прим. ред.) решили, что наша дочка Зоя должна учиться в Лос-Анджелесе: там хороший климат, да и родилась дочь в Америке, ей там всё знакомо. Если бы не мама, которая живет там с ней, когда мы с Валерой в Москве, мы бы такую жизнь не могли себе позволить, потому что с няней я бы никогда не оставила Зою. Но благодаря маме я за дочь спокойна. Хотя Зоя постоянно просится в Россию, у нее много друзей в Москве.

— Какие поступки Марины для вас противоестественны, невозможны ни при каких обстоятельствах?

— Марина порой ведёт себе вызывающе и может даже ввести в заблуждение мужчин, которым начинает казаться, что она очень доступна. Но на самом деле это скорее идёт от ее неуверенности в себе и ранимости. Она просто иногда не совсем понимает, как это выглядит со стороны и что она творит. Но она все ещё верит в настоящую любовь и ждёт, что вот-вот встретит долгожданного и единственного. Благодаря этой наивности прощаешь ей всё. Она бесхитростный и открытый человек, и даже если она пытается где‑то завуалировать свои настоящие чувства и сделаться вдруг неприступной и холодной или даже агрессивной, как правило, все это не получается и видно, что на самом деле всё, чего она хочет, — это любви и тепла. Мне было безумно интересно её создавать, и для меня это настоящий актёрский вызов. Режиссёр разрешал мне пробовать совершенно разные и новые для меня реакции. И, конечно, я добавила Марине много своей эмоциональности и нюансов в характере, но, вообще, изначально все персонажи в сценарии уже были прекрасно прописаны. И нам оставалось только это не испортить.

— Марина — девушка яркая, разбитная. А вы какого стиля придерживаетесь?

— Самого простого. Моя любимая одежда — это джинсы и футболка.

— Вам говорили когда‑нибудь, что вы и Дженнифер Лопес — очень похожи?

— Я свою героиню в «Адаптации» сама так и называю — Дженифер Лопес Ноябрьского уезда. У нее всегда прическа, всегда маникюр, но она и пирогов напечет, и полы помоет. При этом может выпить, спеть, сесть на снегоход, если надо, не боится ничего. То есть в ней сочетается миллион самых разных черт. Помню, на площадке мне говорили: «Отпусти себя! Не думай, что ты переигрываешь, на самом деле это очень ярко».

— Во многих интервью вы говорите, что у вас присутствует неуверенность в себе и надо учиться в себя верить, на данный момент вы этому научились?

— Быть самой собой. Мне кажется, это самый классный совет. Относиться к этому проще и не думать, что в данный момент решается судьба.

— С рождением дочери вы отошли от профессии больше чем на полтора года, что вас заставило вернуться?

— Да, я выпала почти на 3 года. Для актера это достаточно большой период. После материнства происходят некоторые изменения в голове, думаешь, что уже никуда и не вернешься. Ну как можно своего ребенка на 5 минут оставить? Но дальше приходит трезвость, осознание того, что ребенок вырастет и когда‑нибудь скажет: «Мама, а зачем ты всё бросила, когда ты могла заниматься своей любимой профессией». Уже сейчас она такая взрослая, что я не нужна ей 24 часа в сутки. Наоборот, ей нравится, что я актриса, она смотрит мои проекты, восхищается, радуется за меня. Было несложно вернуться, потому что я достаточно много времени провела с ней. Такого, что ребенку три месяца, а я уже вышла на работу, не было. Слава богу, моя жизнь, мой муж позволили мне побыть с ней столько, сколько я захотела. И тут самое главное, чтобы про тебя не забыли и не перестали приглашать. Но первая же роль после декрета — это была большая работа в военном фильме, после съемок в котором у меня и вес лишний ушел, да и всё как‑то сразу вспомнилось. Вернулась в свою колею.

— Есть ли у вас любимая роль и какую героиню мечтаете сыграть?

— Роль в «Адаптации» стала одной из таких. Да, я мечтала сыграть настоящую характерную комедийную роль. Это была безумно интересная работа, про шпионов.

— Вы в прошлом работали манекенщицей. Сейчас как держите себя в форме?

— Мне все говорят, мол, вот, ты, наверное, ничего не ешь, такая худая… А я думаю, что я такая, потому что об этом просто не задумываюсь и позволяю себе всё, что хочу. Но и, конечно, у меня такой быстрый ритм жизни, что всё сгорает. Я нерасслабленный, спокойный человек и всегда в тонусе, во всё включена. Энергия, которую я затрачиваю на то, что я делаю, — это и есть секрет моего внешнего вида. Во внешнем виде самое главное — это горящие глаза, а не фигура или какие‑то вещи, которые на первый взгляд кажутся важными. Неважно, как у тебя уложены волосы, важно с каким настроением ты проснулся с утра, улыбка, горящие глаза. Всё это идет изнутри, пожалуй, это и есть мой секрет. В том случае, если считать, что я и правда хорошо выгляжу. (Смеется.)

— Наше интервью выйдет накануне Дня всех влюблённых, вы отмечаете с мужем этот праздник?

— Мы стараемся отмечать какие‑то большие праздники: дни рождения, Новый год. Но часто собираться не получается, всё‑таки работа. Даже подарки я предпочитаю дарить не к определенному поводу, а когда действительно нахожу что‑то интересное, заслуживающее внимания, то, что моему мужу доставит удовольствие. У нас праздник — это когда мы собираемся все вместе, расслабиться, никуда не бежать и не лететь. В Америке мне нравится отношение людей к традициям. Очень много времени этому уделяется в школе, где они отмечают День Благодарения, Рождество, Пасху. Всё это очень трогательно. Часто бывая здесь, ловлю себя на мысли, что и сама стала чаще соблюдать какие‑то определенные традиции, появились новые праздники.

— Можете ли сказать, что такое для вас семейное счастье?

— Надо уметь себя подстроить под человека, а свой характер иногда запихнуть куда‑нибудь подальше и не обижаться. Главное — это ощущение, что твой муж — это человек, без которого ты не можешь. Ты без него вообще ничто. И тогда счастье — жить жизнью любимого человека, интересоваться тем, что происходит у него, болеть за него, помогать ему всем, чем можешь. И чувствовать от него в ответ то же самое. Может быть в жизни всё, что угодно, разные разногласия, разные взгляды на вещи, но это мелочи. Меня легко вывести из себя, но я при этом очень отходчивый человек. Вот, вроде я глубоко переживаю обиду, а через пять секунд она сменяется на чувство вины и понимание, что я не права — просто потому, что мы из‑за ерунды портим настроение друг другу. И Валера такой же. Мы с ним просто очень эмоциональные, прямо итальянцы — такие, как с балконов кричат в фильмах Феллини. Но я точно знаю, что надо плакать, когда хочется плакать, смеяться, когда хочется смеяться, и ругаться, когда хочется ругаться. Нельзя себе что‑то запрещать, загонять глубоко в себя. От этого бывают только депрессии, и люди ходят к психоаналитикам всю жизнь. Но при этом мы с Валерой, даже ругаясь, не доводим дело до серьезных конфликтов. Потому что любим друг друга. И доказательство нашей любви — наша дочь. Ребенок, рожденный в любви, — счастливый ребенок, это сразу по нему видно.

 

 

comments powered by HyperComments