вторник 24 Апреля 15:29
16+
Подать объявление

Возвращение «Чернобыля»

10 ноября стартовал второй сезон мистического сериала «Чернобыль. Зона отчуждения». Константин Давыдов и Кристина Казинская рассказали самое интересное о предстоящем приключении главных героев.

— Что нового ждать зрителю во втором сезоне и как изменятся ваши персонажи?

Константин Давыдов: В этом сезоне будет новое все, а персонажи изменятся кардинально.

Кристина Казинская: В новом сезоне более лихо закручен сюжет, много чего будет непонятно. Но, надеюсь, потом это всё соединится. Будет круто, будет очень много загадок для зрителей - больше, чем в первом сезоне.

— В первом сезоне действие происходит в Чернобыле, но он был снят западным режиссером. Второй сезон переносит нас в США, хотя режиссер Павел Костомаров – русский. Чем отличается работа нашего и западного режиссеров?

К.Д.: Если говорить так, то Андерс Банке – не совсем западный режиссер. Он окончил наш ВГИК, у него русская жена, он достаточно много работал в России. Павел Костомаров - оператор-постановщик по своей основной профессии, режиссер-документалист, а сейчас еще и режиссер художественного кино. Это совершенно два разных режиссера, два разных персонажа.

К.К.: У них очень разные подходы. Мне кажется, не важно, что один – швед, а другой – русский, просто они абсолютно разные, плюс у нас совершенно разные сценарии. Во втором сезоне гораздо больше экшн-сцен, там так все закручено!

— А с кем легче было работать?

К.К.: На самом деле, не знаю. Мне круто было работать и с Андерсом, и с Пашей. Это два разных режиссера, я не могу их сравнивать. Тем более, когда я снималась у Андерса, я была совсем молоденькой, а сейчас - повзрослела. Мы же меняемся тоже.

— Сколько времени длились съемки? Связан ли такой экшн на экране с тем, что перерыв между сезонами составил три года?

К.Д.: Большой перерыв между сезонами связан с организацией съемочного процесса. Мы снимали блоками: снимали месяц-два, потом огромный перерыв, потом московский блок, потом Америка, потом опять перерыв. Сложности были с организацией, нам, как артистам, приходилось к этому приспосабливаться.

— Как складываются отношения в коллективе на съемочной площадке?

К.К.: Мы столько знакомы, что, если я кого-нибудь даже случайно встречу, то буду рада.Мы нормально общаемся, всё-таки давно работаем, через многое прошли.

— В одном из эпизодов появится Ольга Бузова. Интересно, удалось ли вам пересечься с ней, пообщаться, понаблюдать?

К.Д.: Я пересекался с ней на съемках. Ольга Бузова постигает азы профессии.

К.К.: Она появляется в таком контексте… К сожалению, не могу раскрыть всех карт и все рассказать. Но я очень рада, что у создателей есть чувство юмора. Ольга Бузова располагает к себе, и в этом плане огромная молодец, потому что у нее есть самоирония.

— Разрешено ли вам импровизировать во время съемок?

К.Д.: Когда я читал сценарий, у меня было очень много вопросов: почему это здесь? Почему это там? Как это делать? В итоге приходилось импровизировать.

К.К.: У нас был очень сложный съемочный процесс, поэтому иногда просто не получалось импровизировать. Были сложные погодные условия, технически трудные сцены, поэтому тебе даже некогда что-то предложить – нет времени, и есть много других нюансов, которые нужно сделать. Паша всегда готов был выслушать, но не всегда – пойти навстречу.

— В сериале очень много трюков. Вы выполняли их сами, или были каскадеры?

К.Д.: У нас были каскадеры, но не так часто. Некоторые трюки выполняли самостоятельно.

— Вас специально обучали этому?

К.К.: Наши герои находятся примерно в такой же физической форме, как и мы, поэтому специально готовиться не пришлось. Другое дело, это не совсем удовольствие: ты можешь задыхаться, потеть, но нужно держаться и идти дальше.

— Чем отличаются съемки в Америке? И в плане условий, и в плане ментальности людей.

К.Д.: У американцев более налажен производственный процесс. Один раз был случай, в самом начале съемок, когда оператор настраивал аппаратуру, режиссер что-то объяснял, и кто-то произнес слово «ланч». И все ушли со съемочной площадки. Режиссер был в шоке, спрашивал, что происходит. А что касается климата, Калифорния – центр кино, потому что там постоянно солнце, там длинный световой день, и это очень выгодно для кино. Сниматься там - одно удовольствие, потому что там лучшие условия для кино.

К.К.: Несколько сцен мы снимали в пустыне. Там настолько сильная жара, что иногда просто вырубало, хотелось уйти в тень, полежать, принять холодный душ. А там еще и песчаные бури бывали.

— Как снимались сцены драк, перестрелок, было легко?

К.К.: Было не очень легко, потому что Паша – режиссер-документалист, он за натуралистичность. Когда нас с Лерой тащат, там не было такого, чтобы говорили «аккуратненько». Паша кричал: давайте, не верю, жестче. Тебе действительно больно, некомфортно, дубль за дублем, - и постоянные бури, так что ты глаза не можешь открыть. Американцы были в шоке! Они говорили: как, мы действительно их берем и тащим? Они не привыкли к такому подходу, у них все схвачено: каскадеры, дублеры. Мне кажется, им было непривычно, что они берут и «мутузят» русских девчонок. И после каждого дубля они извинялись и спрашивали, точно ли ничего нам не повредили. Было видно, что они боятся. Они же здоровые ребята!

— Как вам работа с американскими коллегами?

К.Д.: Получилось так, что американские ребята постоянно менялись. Одни приходили, уходили, другие – так же. Они работали профессионально, только почему-то увольнялись часто.

— Как преодолевали языковой барьер? Много ли приходилось говорить на английском?

К.Д.: Нет, немного. И я заметил для себя одну такую странную вещь. Там же особый, специфичный киноязык, мы привыкли к нему, и в какой-то момент я понял, что перестал замечать, что все вокруг разговаривают на английском, и все прекрасно понимал.

К.К.: Я готовилась к этому заранее, учила текст, плюс у меня была база английского, я немного разговаривала. Но как только я прилетела туда и услышала, как разговаривают настоящие американские актеры, у меня произошел настоящий «зажим». Мне казалось, что я говорю ерунду. Я впала в ступор, так что для меня это было испытанием.

— Будет ли третий сезон?

К.Д.: Это не к нам вопрос. Но мы надеемся, что будет!

 

 

comments powered by HyperComments